Мемуары 29. "Бог войны - артиллерия". 1937 год.

[john5r]

В эти годы у Политуправления РККА (ПУРККА) появилось желание сделать несколько военных фильмов, но уже научно-популярного толка. Надо сделать фильм типа «ВТР в бою», т.е. открытого типа, но о мощном оружии – о «Боге войны», об артиллерии. О морском оружии, о кавалерии.
ПУРККА – заказчик. У него деньги, у него и объект съемок.
Режиссер Владимир Потапович Пирожинский – о море (он делал фильм об устройстве подлодок в совместном кинокурсе в 1933 году).
Режиссер Анциполовский – фильм о кавалерии.
А режиссер Гребнёв – об артиллерии. Начальник артиллерии РККА, комдив Роговский утвердил литературные сценарии. Назначил места съемок.
а) 2й кавалерийский Кавказской Дивизии горный дивизион (Ленкорань), съемки в Ферганской долине. Ущелье Вуадиль, район Шахе-Мордан.
б) Зенитный лагерь (г. Остер)
в) Полигон Татищево.
г) АККУКС – полигон г. Луга.

Начальник ПУРККА Аслебикян внес несколько изменений, дополнений, пожеланий, указаний и «благословил» на съемочный тернистый трудный путь.
В конце июля 1936 года мы двинулись в Киев в прожекторный батальон, затем через Киев в город Остер на реке Десна. В эту экспедиции открытого типа я взял моих дорогих близких – мою Лидочку и сына Вовку, ему уже пять лет. Двинулись вначале по Днепру, на колесном пароходе с именем знатной свекловодки «Мария Демченко». Плыли, вернее, «шлепали» долго. Было время малой воды. На Десне в это время много мелей. Неожиданно и забавно, когда вдруг в иллюминатор каюты просовывается бородатая, с загорелым лицом голова и хриплым басом просить спичку, чтобы прикурить. Оказывается, мы сидим на мели. Матросам по колено. Они перетаскивают якорь вперед по движению, потом брашпили протягивают наш колесник по отмели на несколько метров вперед. Так передвигались на всю ночь. Всю прекрасную украинскую ночь.
«Тиха украинская ночь
Прозрачно небо, звезды блещут
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух, чуть трепещут
Сребристых тополей листы.
Луна спокойно с высоты сияет…»
И пахнет ароматом сена. Стога сена, как большие диковинные животные, покрыли берега. От аромата кружится голова. Пейзажи Куинджи воскрешались по всему пути, а мы с аппетитом ели крутые яйца со свежими помидорами, которыми нас снабжал пароходный буфет.
И тут оказалось, что мир тесен. На этом же корабле ехал (шел) наш сокурсник по институту (времен 1926 – 1930 гг.) Николай Саламанов. Он тоже ехал в г. Остёр собирать материал для сценария к художественному фильму на фоне садоводства и обилия яблок на Украине. Вот ведь как. Никуда не денешься. Нигде не потеряешься. Тесен мир наш – господа!
Утром мы все-таки прибыли в красивый, укутанный садами, белоцерковный и белодомный город Остер. Сады, яблочно-вишнево-черешневые-черносмородиновые. Здорово. Красиво. Встретили нас прекрасно. Еще бы – мы из Ленинграда. У нас предписание самого Начальника Артиллерии РККА – комдива Роговского.
Выделили нам две хаты с двумя, тремя комнатами. И мы зажили. Лагерь зенитчиков весь в зелени недалеко от реки Десна. Мы снимали. Вовка был со мной. Стал любимцем артиллеристов, зенитчиков и летчиков. Он любил много читать и рассматривать картинки. А пока я писал литературный и рабочий сценарии (у меня много было литературы и фотографий по артиллерии) - поэтому этот юный специалист был «эрудирован» почти по всем видам современной артиллерии.
Человек он общительный, а солдаты, оторванные от своих семей, рады общению с малышом, да еще таким знающим. Вокруг Вовки собирались артиллеристы и с удовольствием слушали его «серьезную» болтовню. Надо заметить, он не врал. Съемки проходили без конфликтов. Все работали с подъемом. В нашем распоряжении зенитные пулеметы, одиночные, спаренные, многоствольные, штурмовая авиация. Погода не мешала. Мы снимали целый день с упоением.
Все были довольны. Только однажды в лагере возник переполох. Ведь инспекция едет, сам Ворошилов с киевским командованием. Все бегают, убирают опавшие листья, подметают дорожки, подсыпают песок на тропках. Ждут Ворошилова! А он пришел совсем с другой стороны, только вдвоем с дежурным по лагерю. У Климента Ефремовича была привычка – обходить парадные встречи. Любил посмотреть как дела на самом деле. Осмотрел кухню, казармы и т.д. Но все обошлось.
Мы решили, что нас потеснят – будет простой. Мне удалось обратиться к К.Е. Ворошилову о нашей съемке фильма. Ворошилов сказал: «Кино – это нужное дело. И не надо им мешать. И вообще пусть снимают боевые смотровые стрельбы и учения.» Он радушно пожелал мне успеха. Так мы неожиданно выгодно устроились на плацдарме инспекторских стрельб. Наши съемки шли без помех – «Ворошилов разрешил!» Съемки благополучно закончились. Солнце светило нам каждый день. Стрельбы, полеты авиации каждый день. Прощаемся. Заехали на аэродром к «нашим» штурмовикам. Дружелюбное расставание. Поехали! Но нет, стоп! Где сын Вова? Где?
Тут я! Слышим голосок Вовки. Он в кабине штурмовика, в шлеме пилота, сидит за штурвалом. Не знаешь, что делать. Сердиться или смеяться? Эти штурмовики были у нас на съемках.
Уехали опять в Киев. Затем в Татищево, что под Саратовом. Лесов мало. Большие просторы. Осенние пейзажи Левитана. Огромный полигон. Идут стрельбы. Можно снимать. Но стрельбы, оказалось, заканчиваются. Кончился летний сбор. Артчасти уходят по домам. Как быть? Но по приказу начарта Роговского киногруппе выделили три орудия разных калибров – 76мм, 120мм и 152мм. «Снимайте, товарищи кинематографисты!» Но, вероятно, не всегда можно поймать миг удачи. Осень. Пошли дожди. А Татищево в черноземной полосе. Все дороги развезло. Грязь, слякоть. Живем в летнем лагере полигона под названием «Шанхай». Очень легкие фанерные домики без отопления. Наступили холода. Ходим на железнодорожную станцию Татищево – за керосином. Зажигаем в комнатах керосиновые лампы – по 5-6 ламп. Тепло. Снимаем час – полтора в день. Затем под дождем по слякоти домой. Машину толкаем сзади. Не мы на машине, а машина на нас.

Снаряды, выданные лично режиссеру Гребнёву, хранятся у нас в комнате под кроватью. Склады закрыты. Нет охраны, она уехала по домам. Дверьми не хлопаем. В кости не играем. Грохот запрещен. Спим в соседней комнате. Снаряды «британский запас» - интересно, что 76мм шрапнельные снаряды оказались выпуска 1910 года, т.е. года моего рождения. Остались еще от первой империалистической войны. Начальник полигона полковник Вейс узнал, что режиссер одногодка с шрапнелью, дал распоряжение отыскать после выстрелов «стаканы» шрапнели британского заказа 1910 года и подарил их мне. Два шрапнельных стакана до сих пор стоят у нас дома над письменным столом.
Были дожди и вдруг! (опять вдруг) в ночь ударил мороз. И лес осыпался. Маскировать артпозиции нечем. Съемки срываются. Телеграмма в ПУРККА Аслебикяну: «Как быть?» Ответ: «Для продолжения съемок выехать в Балашово. Затем в Ленинакан.»

В Ленинакан мы попали в конце ноября. Этот город на самой границе с Турцией. Погода хорошая. Организовали съемку «вылет конной батареи на открытую позицию» - показать четкий «вылет» батареи, разворот и в считанные минуты открыть огонь! Выбрали место около речки Арпачай. На за речкой турецкая граница. Командование разрешило. Договорились обо всем. Кроме… сообщения турецкой стороне о нашей съемке. Съемка пошла на классическом уровне – вылет! Разворот! Огонь! Съемка идет с азартом. Артиллеристы обрадовались настоящей работе. Потом конфуз. Турки запрашивают – в чем дело? Пограничное начальство едет с извинениями – идут съемки кинофильма. Обошлось. До границы сравнительно было далеко – но турецкая граница в этом месте на очень высоком берегу и поэтому им хорошо была видна операция конной артиллерии.
Пока шли переговоры, мы не уезжали домой. Это дало возможность нам присутствовать на огромном городском митинге по случаю утверждения Конституции СССР – 5 декабря 1936 года. Мы с балкона гостиницы слушали по радио речь Иосифа Виссарионовича Сталина. Отсняли еще два эпизода – дуэль артиллерии и танков.
Потом интересовались городом и его окрестностями. Горы, горы, тесно от гор. А там за рекой Турция. Конфуз разрешен. И нам отъезд тоже разрешен.
За время сидения в Ленинакане зима и тут нас догнала. Телеграмма в ПУРККА Аслебикяну – как быть? Он, согласовав с Роговским, возвращает нас в Ленинград. Зиму переждали. И уже в 1937 году двинулись в Лугу. Оказалось, что все виды артиллерии можно было снимать на Лужском полигоне у т. Сивкова!!!
Ехали-ехали, Москва, Харьков, Киев, Остер, Саратов, Татищево, Тифлис, Ленинакан и приехали… в Лугу.

Начали снимать в Луге. Неожиданно пошли перебои в снабжении объектов для съемок. На мои просьбы выделить батарею, выделить снаряды, взрывчатку, отвечают: «не можем». Потом вдруг… всегда что-нибудь вдруг. Арестовали Тухачевского – «враг народа». Арестовали Роговского – тоже «враг». И пошло и поехало.
Опять вдруг! – меня с материалом (отснятой пленкой) вызывают в Москву. Новый НачАртРККА маршал Воронов хочет познакомиться, что и как снято по фильму «власть огня» («Бог войны – артиллерия»). Был просмотр. Воронов ахал, охал. Как могли разрешить? Где хранил снятый материал? Все. Материал сдать в ПУРККА. Впрочем, горную артиллерию можно смонтировать и сделать фильма. Снято здорово, опасно, в горах. И орудия старых образцов. И от «Бога Войны» остался маленький «Апостол» и один богомолец – режиссер Гребнёв.
О режиссере Гребнёве Воронов вопроса не ставил. Для него я посторонний, исполнитель заказа ПУРККА. Вроде бы с политической стороны все благополучно. Но сколько вложено труда, истрачено нервных клеток, которых негде взять для замены. Это опять за кадром. Инфаркте опять кажется нет. Но сердце что-то стучит. Что-то будет дальше?

Comments

[altyn73.livejournal.com]

Аслибекян Сурен Мелконович
Родился в 1902 г., Нахичевани; армянин; образование среднее; член ВКП(б); зам. начальника культпросветотдела Политуправления РККА, полковой комиссар.. Проживал: Москва, ул.Горького, д.109, кв.6..
Арестован 29 июля 1937 г.
Приговорен: ВКВС СССР 20 сентября 1937 г., обв.: измене Родине и участии в к.-р. террористической организации..
Расстрелян 20 сентября 1937 г.

[john5r.livejournal.com]

Спасибо за дополнение.

[makeev-dv.livejournal.com]

А материалы фильма сохранились? Там ведь наверняка уникальные кадры.

[john5r.livejournal.com]

В архиве "Леннаучфильма"/"Ленфильма" - и то не факт.